Девушки глотают
- ЛЕТО
- 03.07.2026

Валенки как драные, так и́
не б/у, а золотом расшитые,
хохломой-и-мстёрой, как мозги,
жирно обихожены. Вот вытают…

Сначала метают гранаты. Гранаты метать — / такое блаженство; блаженные все в благодать / такую впадают: сначала метают гранаты, / и бисер в карманах, а после во рту и слюне…
ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ
На крышах, если правильны они,
а время — март (так мне сказали люди,
когда я заблудился, а лыжни
уж не было — на нет сошла. В прелюде…

Как странно, думает собака,
не наступил, всучил эклер,
который нёс любимой, «На-ка», —
не прорычал — пропел, и «р»…

Сашка-боян на баяне, который Наташка-/жёнка взяла да и о-то-бра-ла просто так / (за поцелуй, но не свой, а холопа: он тяжко-/горестно вечно вздыхал, усмотрев кавардак…
ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ
Мясная муха — сытые глаза,
немного скромной наглости, отрыжки
мушиная, но вонь, и бирюза
пронзительная, ламповая в вспышке…

Снег падёт, и при его потом
в поле, где цветут деревья, галки,
зайцы и трава под ним. С альтом
(крошечный — а голос!) мальчик валкий…

Участливые выродки, поэты
уснувшего заботливо снесут
на кладбище, куда ж ещё, — а нетто
проснётся в косохлёст в порядке чуд…

Дирижёр доходчивей собак,
метящих шасси знакомства ради
с жучкой с кличкой Мамин-Сибиряк
(в гулком самолётном аромате…

Пантагрюэль забыл, что дичи — нет,
а семечкам из солнечного диска
(а так хотелось зайцев на обед) —
да, земляничкам после их нанизки…

К нам Браун набегал, и нас заставили —
весь наш окопный свал, включая тех,
кто протухал, полёживая в штабеле
преставленных на бруствере, чей смех…

У Брауна, у Евиного хахаля,
собаченька была, и люди ахали:
«Убьёт иль не убьёт? А если и́ —
то раньше нас иль позже? Вопреки…
Оставшиеся обвиняемые, широко-широко улыбаясь, кричат: «Да здравствует Педрилло Первый, Помазанник Всея!» Кричат и кричат. Улыбаются и улыбаются. А потом, когда наконец замолкают, потому что нельзя же вечно широко улыбаться и надрывно кричать, не попив хотя бы растопленного снега, кто-нибудь обязательно спрашивает у самого пожилого карательного солдатика: «Можно нам ещё поулыбаться и покричать?»