Счастливица (из Окуджавы)
- ОСЕНЬ
- 02.10.2026

Два чистых цвета у отецких стен,
С которых смыли красные росинки,
Которым красный из артерий-вен,
Затылков-шей неисчислимых смен…

Розенкранц и Гильденстерн в кабине (!).
Вроде пили, и кавалеристы
(Недоумевают), было ныне,
А теперь вчера (?), летят, искристы…

Всё кончится. Последнее ребро
Последнего бойца праматерь снова
Содеет бог весть как. И снова про…

Он говорит через дротики, ящик и смыслы.
Чтó знаменует картофельный всход и присяга,
Данная нами с собакой себе же, по числа…

Взять можно было, уплывая прочь,
Животное, растение и ливень
(Зимою — снегопад, который дочь
Когда-то изумил: был беспрерывен…

Привёл со склада новый старый танк
На уздяной верёвочке, и «Марк»
Смешил существ из сволочных фаланг
Тридцатьчетвёрок, философский барк…

И смерть гусара попрёт француза, а смерти — палец
Покажет. Ну же, рысцой, собачка, Багратион
Ждёт не дождётся, горит на флешах, а он — страдалец,
А он не должен в живых остаться — он отличён…

Матрос Молчать в конце диагонали,
Как и любая палубная лошадь,
Уставом приголублен (но видали
Устав мы и вертели), что мортале,
Которое собаке обезножеть…

Она не знает, двор пересекая,
Чем кончится поход на край двора:
Откроется ли в море серебра,
В подлунном лунном море, что игра,
Морская перестрелка, невзирая…

Что-то с лицом у меня, и она отвечает (!): «Давай.
Ну же, давай же, давай ты», — и это в подземке;
А в электричках тогда, а в вагонах системы «трамвай»
Что же творится, когда два часа ни шатенки…
Из неожиданно открывшейся двери выскакивает некто изумительной красоты и похожий на Анну Петровну К., валит Полтору шокером и — для верности — распыляет в его лицо газ из баллончика, ставит правую ногу на грудь упавшего и поёт: «Holding you, holding you / Loving you, loving you». И столь же стремительно покидает поле неравного боя.