Скучные-нескучные, как халва, холмы
- ЗИМА
- 06.02.2026

Истомина так увлекалась, что
Теряла настороженность и до
Антракта обращалась вкруг себя
На высоте немыслимой, слепя…

Милая-хорошая в ниточки под кожей
Тычет не натычется, чтобы было чтó,
Милая-хорошая? — Чтобы из отросшей
Левой лапки вы́капали триста-двести-сто…

Я до ядра копать на сотках,
Картошки вырыв сковородку,
Взялся́, и глина носоглотку
Смешила. Если б зимородку…

У у́бера густые кудри,
А щёки, бритые ножом,
В котором в этом ясном утре
Гуляют в небе сквозняком…

Пушкин падает, бьётся, и зверь его катит под землю.
Пушкин падает время «три дня и три ночи»; все кадры
Я извёл на падение в хронике осени (внемлю,
Внемлю я: я весь свет перевёл на ночные театры…

Она — Ему и Ей ещё зимой
Письмом с уведомленьем о доставке:
«Скатёрку-самобранку брать?» И: «Мной
Возьмутся также мысли об удавке…»

Вертятся вóроны, лают; обмерщица вдруг суетится:
С метром у брёвен носиться собачья несладкая птица,
Выставив из дому полураздетой, со скомканной мордой…

Кладбища промелькивали мимо.
Девки липли, чтобы полюбил.
Кто-то бил кого-то, только б мил
был и впредь кому-то. Хиросима…

Вот древний, как обычай отнимать
Не шуйцу, так десницу, — или нá кол,
Не жизнь, а благодать, — так благодать,
А всё же без пенсне над Льосой плакал…

Человек в янтаре молчалив, но прекрасный рассказчик:
И про сволочь распишет в соседнем углу янтаря,
Что гуляла, пока он дремал, по нему почём зря,
Лезла в кормленный рот и из сытости пялилась в ящик…




























Прекрасная Дама и Барби прыгают в зал. Зрители мужского пола подбегают к ним, чтобы поцеловать ручку. А один из них суёт Прекрасной Даме пистолет Макарова, из которого, по его словам, которые слышит весь зал, «невозможно промахнуться. Надо только выстрелить. Если вы в Москву — то, пожалуйста, соблаговолите принять». Прекрасная Дама целует его в губы, кладёт пистолет в сумочку, и.